Андрей Кощиенко - Книга первая: Черт-те где.[СИ]

Короче — гитара пошла на ура! Девчонки готовы были слушать как говориться — от заката и до рассвета. Они при этом излучали столько позитива в ментал, что я в общем — то был готов петь снова и снова, что бы ощущать волны удовольствия, исходящие от них. На Земле, на концертах, тоже чувствуешь, когда слушателям нравится, но тут было все гораздо сильнее, ярче и приятнее.

Наверное это потому, что они эмпатки, — решил я для себя, — не только слышат чувства, но и сильнее излучают их. В результате у нас получается что — то типа электродвигателя с внешним возбуждением. Я начинаю крутиться, раскручиваю их, они излучают удовольствие, под его действием я кручусь быстрее… Короче, динамо-машина в действии!

Репертуар у меня определился гораздо быстро. Решив не заморачиваться переводами, я пел так как есть. На французском, на английском, на русском. Песни можно и на незнакомом языке слушать. Хит как талант — не пропьешь. А исполнял я только хиты, которые пришлись по душе землянам. Как говорится — верняк, проверенный временем. И тут этот верняк не подкачал. Девчонкам очень нравилось. Я делал короткие переводы, что бы было понятнее о чем пою и все было прекрасно. Хотя были и шероховатости…

— Эри, ты столько языков знаешь, — с уважением как-то сказала мне Вирелла, — такие красивые! Где ты их выучил?

Вот, любопытная, — подумал я, — а действительно, а не слишком ли я увлекся изображая из себя полиглота? Ничего страшного в этом вопросе нет, отбрешусь, но это мне звоночек — не расслабляться!

— Где? Да собственно нигде… на одном языке говорит мой отец, другой — от мамы. Она из далека. Третий — обязательный для всех. Четвертый — от учителя. Так и набралось.

— Какой ты умный! — с восхищением глядя на меня сказала Вирелла.

Умный-то умный, только на голову слаб, — сказал я себе перефразируя концовку земного анекдота про ворону, — будь я умным, то не сидел бы сейчас тут в ошейнике, как глупый собак.

Давно бы уже назад, на Землю бы вернулся, или в Эсферато….

— А мама у тебя красивая? — задала следующий вопрос Вирелла.

Так, нужно уходить от этой темы, — подумал я, — заниматься придумками на тему — я и моя семья совершенно не хочется. Да и было бы перед кем и по какому поводу. Обойдутся!

— Давайте я вам лучше спою, — сказал я, подхватывая гитару, — я тут вам песню перевел.

— Нам? Ой как здорово! А что за песня?

— Песня называется — Я буду тебе щитом. Про любовь, дружбу, верность и долг — ответил я, прикасаясь пальцами к струнам.

Скорей беги, слишком много враговМне не выдержать этой волны,Мне по жизни осталось лишь пара шаговОт тебя ж, последние сны!Их много… и я останусь лежатьна кровью залитой травеНо ты можешь еще от стрел убежатьИ вскоре забыть обо мне

Ты, хей, подходи скорей!да не пришлось бы жалеть о том!Друг мой, дорогой я буду тебе щитом!

Надежда по капле уходит как кровьи тебя уже взяли в кольцоНо все- таки меч поднимается вновь,Яркий блик — прямо смерти в лицо!И есть еще шанс разорвать этот кругЗначит я не могу уходить…И прежде чем выбьют оружье из рукЯ успею еще повторить:

Ты, хей, подходи скорей!да не пришлось бы жалеть потом!Друг мой, дорогой я буду тебе щитом!

А слезы от крови еще солонейСолнце ада палит в вышине,Последние крохи надежды моейИсчезают в кровавом огне.Но что же, не спорю великая честь,Смертью храбрых погибнуть в бою,Но все что мы были и все что мы есть,Не спалить слепому огню!

Ты, хей, подходи скорей!да не пришлось бы жалеть потом!Друг мой, дорогой я буду тебе щитом!

Тишина…. Оглушающая тишина… Какие у них лица! Словно светятся изнутри. Благородством, смелостью и решимостью пожертвовать собой ради друга. Похоже, с переводом я угадал…. - подумал я, переводя взгляд с одного лица на другое.

— Какая песня! — первой пришла в себя Лисса, — прямо мурашки по спине! Это ты сам сочинил?

— Нет. Есть у нас одна девушка, Эрени Корали. Пишет стихи и песни. Это ее песня.

(действительно, есть такая девушка. поищите в инете Эрени Корали(Льдинка), замечательные у нее песни!)

— Да? Какая она молодец! А те, что ты пел раньше? Тоже ее?

— Нет. Те песни Джо Дассена, Пол Маккартни…

— Ммм… сколько у вас там хороших менестрелей! У нас такие песни не пишут.

— Кто чем богат, — пожал плечами я, — вот еще один перевод для вас… про Любовь.

Здесь лапы у елей дрожат на весу,Здесь птицы щебечут тревожно.Живешь в заколдованном диком лесу,Откуда уйти невозможно.

Пусть черемухи сохнут бельем на ветру,Пусть дождем опадают сирени,Все равно я отсюда тебя заберу

Во дворец, где играют свирели!

Постепенно глаза у девчонок становились глубже и отрешенней, а на лицах появилось мечтательное выражение…

В какой день недели, в котором часуТы выйдешь ко мне осторожно,Когда я тебя на руках унесуТуда, где найти невозможно?

Украду, если кража тебе по душе, —Зря ли я столько сил разбазарил?!Соглашайся хотя бы на рай в шалаше,Если терем с дворцом кто-то занял…

Выступление

Две недели пролетели как… как камень из рогатки. Честно говоря я малость даже подустал. Муштровать зубастых, делать всякие приспособы вместо нормальных инструментов и пытаться предвидеть где я провалюсь. Если все как-то более менее тянулось, то дело с музыкой обстояло хуже всего. Ну нет тут УСИЛИТЕЛЕЙ! Нету! Хоть сдохни! И бас гитар нету! Засунул контрабасину в большую бочку, для более густого звука. Пакость вышла, но что делать? Только сдохнуть… Я выкинул практически все струнные и оставил только ударные. Удалось сделать инструмент, издающий громкий костяной звук, похожий на кастаньеты. Очень удачно вписался. Девчонки очень хорошо ритм под него держали. Больше я ничего придумать не смог. Еще меня терзали смутные сомнения… что я кажется промахнулся с выбором костюмов и вообще всей композицией. В жюри-то мужиков не будет! Одни бабы! А их чулками и короткими юбками пожалуй не поразишь. Еще и позавидуют… Блин. Специфика. Чёт я сразу не допер… Но задний ход давать было уже поздно.